Истории и рассказы секс по телефону

Секс по телефону, 65 лет

15

Виктор Онегин, 65 лет


"О, да, мой малыш! Я уже так хочу! - Ее прелестный, удивительный голос молоденькой девушки был то мягким и томным, как шелест листьев на ветру, то был похож на небесный рокот перед началом грозы. - Я хочу незамедлительно. Прямо сейчас! И ни секунды промедления! О Боже, ты так меня возбудил, что мне уже хочется его увидеть. Дай же скорее его, дай! Высокий, на три этажа, Просторный, огромный!"


Ну, зачем же так кричать? Вот рассказал я этой Наталье про свою давнюю идиотскую мечту. Про простенький домик за городом. Площадью квадратов на 400, в саду среди яблонь, с просторной гостиной, под высоким потолком которой виднеются крупные мореные балки, с четырьмя спальнями и камином из мрамора, зимним садом формы полукруга. Она сразу же: давай, давай. Кабы был - так уже жене подарил бы давно. Однако она у меня шибко умная - даже не надеется. А вот этой давай прямо сразу, немедля! Как же она быстро возбуждаются, эти девушки из компании "Х-линия". Я говорю, конечно, о сексе по телефону.


- Мальчик, дай же мне его скорее! - сладострастно продолжала нашептывать Наталья (сама сказала, что ее Натальей зовут).


Ну, какой из меня уже мальчик! Уже давно меня  пропускают в метро без билета, и даже пенсионное удостоверение не спрашивают. Я, конечно, обижаюсь, но прохожу. Гордо вскидываю голову, поправляю густые седые волосы и иду. Такие вот дела, Наталья, моя девочка. А какая же ты?


- Доброго вам вечера. "Х-линия" рада вас приветствовать! Вы откуда звоните? - это было именно так. А я просто позвонил и услышал голосок, грустный, как вечерний ноябрьский дождик.


- Понятное дело, из Москвы. А откуда еще? - удивился я. - Я уже 64 года в Москве живу.


- Ничего удивительного, нам вся Россия звонит. Оставляйте свой телефон, вас наберут.


Я оставил номер и ждал. На улице было холодно и уныло - типичный вечер ноября. Промерзали коленки и дрожали от тоски. И только половина бутылки незаменимой "Гжелки" может согреть мерзнущие члены. Я купил ее со страху - боюсь ведь. Что я им там скажу - этой "Х-линии"? Да еще и за 34 рубля за минуту. Ну, уж точно не о сексе. Немного я сегодня о нем помню...
Как у Магомаева в песне: "Живут во мне воспоминания..."

 




- Алло! Это вы звонили на номер "Х-линии"? Каким образом будете рассчитываться за разговор? Если хотите - пришлем счет, или курьер завтра зайдет.


- Курьерша? - пошутил нелепо я.


- Крепкий молодой мужчина, - осадил меня телефон.


- Пожалуй, я заплачу по счету.


- С кем желаете пообщаться?


- Ну как это с кем? - возмутился я. - Уж точно не с вашим крепким и молодым. С женщиной.


- А у нас на любой вкус есть. Можно - с Мерлин Монро, Пугачевой, Ветлицкой. Бывает Фриске спрашивают.


Я не спрашивал Фриске. Фриске я не захотел. Мне хотелось обычную русскую женщину, с таким раздольным, полынным голосом, нежным, как ветер на побережье, осторожным, словно пограничник на дозоре и слегка дерзким, как атака Рональдо. Еще мне хочется, чтобы девушка была умная, читала и знала Некрасова. И на меньшее, чем за 34 рубля в минуту я размениваться не согласен.


- Тогда вам нужна Наталья, - вполне уверенно сказала телефонистка. И я услышал щелчок в трубке.


- Вечер добрый, мой дорогой, - сказал голос в трубке после щелчка, - я очень рада тебя услышать, милый. Однако ты очень нехороший мальчишка. Зачем ты так мучаешь свою девочку?
Отчего я должна прозябать вечерами в этой неприветливой прохладной квартире, в которой только огонек гаснущей свечи чуть напоминает о том, что ты есть?


Ну в какой на фиг квартире? Уж я-то точно знаю, что эта девушка в плохо проветриваемо помещении "Х-линии" сидит за маленьким столиком, на голове наушники, словно у радистки Кет,
которую забросили на первую сексуальную линию. Да и откуда ей знать про мерцающую свечу, которая гаснет? Но этот чудесный голос!
Вот он точно похож на раздольный полынный луг, торопливый ветерок побережья, крадущийся шаг Карацупы и стремительную атаку бразильца.


- Дорогой, я уже совершенно раздета, лишь только мои длинные, темные, вьющиеся волосы слегка прикрывают юную высокую грудь, она уже вся томится ожидая твои умелые сильные руки


Мои пальцы, со следом подагры крепко сжали рюмку с "Гжелкой", и этот далекий и завораживающий голос сирены словно пеленал и обволакивал меня. Я решительно ничего не понимал из ее слов.


- На моей левой груди красуется тату. Набухшая бутоном роза. Миленький мой, ах, если бы ты увидел мой бутончик, тот, настоящий....


Тут я залпом осушил бокал. И не откладывая на потом налил снова. На левой груди, говорит... Ой!


- Позвольте отрекомендоваться, - так начался мой секс по телефону.


Ну для чего это мне, милый? Для чего имя? Это лишь символ. Главное, что ты - мой мужчина! Ты молод, высок, широкий в плечах, хорошо сложен и накачан. Ну прямо кентавр.


Я оглядел себя. Мое босое копыто наткнулось на холодеющий тапок. Телефонистка все сказала верно. Эта девушка хорошо разбиралась в мифологии.


- Ну что же ты молчишь? Ты уже в возрасте? Так это замечательно! Зрелость - это тоже здорово. Именно по тому, что твое тело накопило так много жизненного опыта! И я так сильно хочу его, я безумно хочу, чтобы он прямо сейчас меня наполнил! Пока я все это тебе говорю, я уже ощущаю все происходящее. Как твой большой опыт жизни медленно входит в меня.


О, мой бог, промелькнуло в голове. В моей молодости, когда я еще был широк в плечах и молод, все это называлось: обмен полученными навыками.


- Наташа, это так замечательно, что у вас появилось соответствующее желание. Прошу вас поговорить со мной о жизни, потому, что душа моя пребывает в смятении и тоске.
Это или из-за того, что до получки еще далеко, или просто таково течение жизни. Вы уже читали утреннюю прессу?


Она рассмеялась смехом, похожим на ее голос. Прямо как полынь.


- Я абсолютно серьезно. К примеру, а знаете ли вы, что судебное разбирательство по бывшему президенту Югославии Милошевичу может быть сорван. Он уже так стар, что вряд ли дотянет до приговора. В Израиле, к слову, снова кризис в правительстве. Арабы очень напуганы - Шимон Перес собрался в отставку. В России идет суд над подлым полковником, который американским разведчикам продавал наши секреты и тайны. Английские власти, Наташенька, намерились оштрафовать телеканал "Би-би-си" за частые нарушения установленных стандартов вещания аж на двести шестьдесят тысяч фунтов. Ведь правда, это для вас волнительно?


- Ну, конечно же, дорогой. Очень волнует! Потому, что твой голос так эротичен! Аж мурашки по коже бегут. А еще я думаю, что ты не скоро станешь этим... Ну, кто он там, в Югославии.
Я дико возбудилась, пока слушала тебя. По моим бедрам из мрамора постоянно бегают пальчики, ну а когда ты заговорил о стандартах, то меня всю как будто насквозь просверлили.
Расскажи мне о своих собственных стандартах.


- Милая Наташа, стандарты давно уж не соответствуют ГОСТу.


- Гост - это наподобие Децла? Мне очень нравится Децл, он прикольный, ритмично читает. Когда слышу его, то сразу же возбуждаюсь. А моя малышка становится горячей.


- Наташенька, Гост - это совсем не Децл. Это система стандартов и качеств, которая руководила мной почти всю мою долгую жизнь. Я очень сильно по - белому завидую вам, молодым!
Вы такая молодая, очевидно, что красивая, и впереди вас ждет прекрасная жизнь, в которой нет глупых ГОСТов. Только лишь Децл. У меня же впереди - только один конец.


- Так расскажи мне о нем, - глуховато прозвучал голос сирены.


- О чем, Наташенька?


- О конце.


- Ох, о чем же тут рассказать-то? В общем, он одинаковый у всех. Розы да слезы, в какой - нибудь газете некролог. Вы расскажите лучше что-нибудь о себе. Вам нравится ваша работа?


- Конечно же, дорогой. А как бы я по-другому с тобой познакомилась? С мальчишкой, которому так не терпится. Между прочим, ты не желаешь, чтобы я тебя выпорола? Вот досада.
Я умею делать это и лаская и с нежностью. Каждый остался удовлетворен и счастлив.


- Да, Наташенька, мне это знакомо. Моя жизнь именно так со мной и делала. И наверняка я бывал счастливым. А что такое счастье для тебя?


И тут она задумалась. Где-то на двадцатку.


- Для меня счастье - это когда меня сильно обнимают, когда руки настоящего сильного мужчины плотно прижимают мое девичье тело к мощной груди, и я начинаю задыхаться, мне не хватает воздуха, я словно улетаю куда-то ввысь, подальше от грешной земли.


- Это хорошо, что летаете, сказал я ,- значит еще растете.


В ответ я услышал гортанный звонкий смех.


- Уже достаточно мне расти! Я немного расскажу о себе. При моих ста семидесяти пяти сантиметрах роста у меня обалденная фигурка. Чарующий стандарт девяносто - шестьдесят - девяносто, когда я прохожу мимо мужчины замирают. И сегодня мне совершенно никто не нужен, кроме тебя. Прямо сейчас, посмотри, все мои сто семдесят - пять сантиметров встают. Я медленно поднимаю руки и моя крепкая, небольшая........


- Наташенька, у вас есть дети, семья?


Ее голос, как мне почудилось, сразу же растерял всю чарующую эротичность.


Вы, мужчины, такие смешные, произнесла она. - Тебе, милый, тоже ведь чего-то нестандартного хочется, а что именно - не могу понять.  Да какая там семья? Когда-то был муж, да в горы за солью ушел. А по телефону, как тебе известно, дети не рождаются. А у тебя их сколько?


- Всего один. Но и его с излишком хватает. Большущий такой малый, на Вина Дизеля похож.


- Так это хорошо,- подытожила она. - Дай подумать, я кажется, опять завожусь. Словно кровь приливает к голове и каждый сантиметр моего прекрасного юного тела пропитывается желанием страсти, и тянется к тебе, я горю, ты потрогай, как твердеют.....


- Наташенька, остановись.


- Да. Это автоматически. Между прочим. А для чего ты звонишь сюда? Тебя что-то беспокоит? Понимаю, студенты.  А тебе, взрослому мужчине, для чего это все?


- Дорогая моя, послушай, - сказал я. - В нашей стране так много одиночества...


- Ох. Знаю, - произнесла она. - никто не обнимет вечерком. Дом есть, работа, а человеческого тепла не хватает. Мне известно это. Вокруг много озлобленности, жестокости. И каждый стремится перетянуть одеяло на свою сторону. Каждому человеку ведь хочется простой ласки и тепла. Чтобы сердечко не замерзло. Любимый, ты, конечно прости меня, может и вправду все намного хуже?


- Что ты имеешь ввиду? - не понял сразу я.


- Быть может, что ты как Квазимодо, или еще хуже? Лысый, больной и убогий? Чуть красивее обезьяны? Ты же хочешь правды. Скажи и мне правду.


- О, Наташа, я хорош собой, - наврал я. - Я хорош, как президент Медведев, как Иван Ургант, телеведущий. Вообрази, что я одиноко сижу в холодном и темном Кремле, мне очень тяжело думать обо всех, волноваться о потребностях каждого человека и о тебе, моя хорошая, и о тебе. Можешь представить, как велико мое одиночество?


Тут она задумалась. Где-то рублей на девяносто, наверное.


- Да, могу себе представить. - произнесла она, выждав паузу. - Ты не обижайся, милый. Ургант мне больше нравится. Пускай ты будешь Ургантом. Я уже представила нас с тобой в темном Кремле,
и мое нежное тело...


- Наталья! - закричал я.


- ...И бутон на правой груди...


- Наталья!


- Что Наталья?


- Да ничего. Я лишь хочу спросить: Как, по вашему мнению, Россия однажды встанет с колен? Опять гробовая тишина в трубке.


- А для чего? - задала она вопрос чуть попозже. - Стоя на коленях - замечательная поза. Одна из самых любимых.


- Наташенька, а какая у вас мечта?


- У меня?


- Ну да.


- Моя мечта - это ты. А у тебя?


Вот тогда я непонятно для чего рассказал ей о своем сыне, похожем на Вина Дизеля, но к моему сожалению, совсем не Вина Дизеля, Про тещу, про работу, отпуск, зарплату, дом для престарелых, в котором я бывал в Америке, о далеком прошлом и совсем близком будущем. Зачем-то еще про свой дом за городом. Который в саду, среди яблонь, такой тихий и неприметный, а на занавесках ангелочки. В доме тихо играет музыка, я прогуливаюсь по саду, легко одетый и лету, кажется, нет больше конца. Это оттого, что вечность наступила.


- О, да, мой малыш! Я уже так хочу! - Ее прелестный, удивительный голос молоденькой девушки был то мягким и томным, как шелест листьев на ветру, то был похож на небесный рокот перед началом грозы. - Я хочу незамедлительно. Прямо сейчас! И ни секунды промедления! О Боже, ты так меня возбудил, что мне уже хочется его увидеть. Дай же скорее его, дай!
Высокий, на три этажа, Просторный, огромный!"


- Так и быть, - сказал я, минуту подумав, где-то на 40 рублей. - А когда?


- Время вашего звонка завершилось, - абсолютно бестактно всунулась в наш разговор телефонистка "Х-линии". - Снова поговорить с этой девушкой вы сможете с восьми утра завтрашнего дня.


О да, я, конечно, буду ждать этого.

Добавить комментарий

Демонстрация

Секс вечеринка

Такое вытворяет!!!

Скачать видео в FLV формате (43.26MB)